Выступление Терезы Мэй в парламенте по «делу Скрипаля». Как это было
Мэй закончила отвечать на вопросы депутатов и покинула парламент.
Мэй рассказывает о состоянии пострадавшего полицейского Ника Бейли. Он находится в критическом состоянии, но оно стабильно.
Следующий депутат называет Россию государством-изгоем и предлагает рассмотреть вопрос введения санкций против «лиц, лично связанных с Путиным». Мэй говорит, что правительство готово рассмотреть такой вопрос, но необходимо делать все в соответствии с критериями.
Следующий депутат просит рекомендовать ФИФА перенести ЧМ-2018 в другую страну. По словам Мэй, такие решения не входят в ее компетенцию.
Следующий вопрос — просьба к Мэй обратиться к лоббистам, чтобы те помогли обнаружить активы россиян в Великобритании: «Если мы не знаем, где они, мы не можем с ними бороться». Мэй говорит, что этот вопрос необходимо решать совместно с бизнес-сообществом.
«Мы ведем дискуссию не с российским народом, а с российским правительством, — говорит Мэй. — Мы с надеждой смотрели на Россию после перестройки, но действия Путина испортили наши отношения».
Парламентарий говорит о гибридной войне России против демократических государств и спрашивает, поднимает ли Мэй этот вопрос на саммите НАТО. По словам премьер-министра, власти внимательно следят за пропагандой со стороны России.
На вопрос, не боится ли Мэй ответных действий со стороны России, премьер-министр говорит, что не сомневается, что они последуют, но не опасается их.
Депутаты, которых в зале осталось уже очень немного, задают почти одни и те же вопросы, касающиеся дальнейших действий Мэй и необходимости принять более жесткие меры в отношении России.
Следующий парламентарий говорит о том, что необходимо усилить энергетическую безопасность Европы, так как Россия использует свои энергетические ресурсы для давления на другие страны. Мэй согласна с его позицией.
Следующий вопрос тоже касается СМИ, а именно запрета вещания RT на территории Великобритании. Мэй отвечает, что этот вопрос должен решаться общественным советом.
«Вы рассмотрите вопрос о том, что мы не должны давать России принимать меры против «Би-би-си», — спрашивает парламентарий. Мэй говорит, что они должны обеспечить право людей на получении информации из разных источников.
Призывают к реформе Совбеза ООН и пересмотре вопроса членства России в организации. Мэй говорит, что разговоры о реформе Совбеза ведутся, но «вопрос состоит в том, что Россия может вотировать любое его решение».
Майк Гейпс просит Мэй пересмотреть роль офшорных зон на территории Великобритании. Премьер-министр говорит, что объединенными усилиями эта проблема решается.
«При Путине Россия сумела объединить в себе все худшие черты СССР и капитализма. И все это внутри полицейского государства. Но я хотел бы спросить о после России в Великобритании: пора сказать ему, что он должен ехать домой», — говорит представитель парламента.
«Говоря о гибридной войне Путина против нашей страны, дадите ли задание расследовать пропагандистские усилия Кремля в наших университетах?» — спрашивает следующий спикер. Мэй отвечает кратко: «Да».
Следующий спикер просит Мэй создать реестр недвижимого имущества и повысить прозрачность компаний, «чтобы мы знали, что это за компании и насколько чистые там деньги». Премьер-министр говорит о том, что такой реестр должен быть создан, но на это нужно время.
Она также говорит о взаимодействии с ОЗХО, которая должна дать независимое заключение о происхождении нервно-паралитического вещества, использованного в Солсбери.
Мэй говорит о необходимости стратегического подхода к случившемуся и напоминает, что такое могло произойти не только в Великобритании, но и в любой другой стране.
Следующий вопрос касается поправки к «закону Магнитского» и готовности Мэй принять ее. Она говорит, что поправка будет представлена на рассмотрение, чтобы создать аналогичный «закону Магнитского» проект.
