Краснов назвал суды России «лучшим местом, чтобы добиться справедливости»

Игорь Краснов (Фото: Администрация Президента России)

Входит в сюжет

Эксклюзивы РБК

В этой статье

Решение о том, в какой юрисдикции предпринимателям разрешать сложные экономические споры, это не вопрос престижа, а «скорее вопрос предсказуемости, управляемости риска и правовой гравитации, в которой могут оказаться оспариваемые активы», написал председатель Верховного суда Игорь Краснов в авторской статье для РБК.

«Правовая гравитация»: Игорь Краснов об уходящей моде на суды в Лондоне

Подписка на РБК

«Многие юристы помнят, как было «модно» местом возможных судебных разбирательств в договорах о трансграничных сделках указывать Лондон или Нью-Йорк», — напомнил глава Верховного суда. Однако заявляемые иностранными судами «внегосударственный» статус, а также провозглашаемая независимость «на деле оказываются простой фикцией», продолжил Краснов.

В такой ситуации российская юрисдикция, уверен глава Верховного суда, обладает преимуществами:

• Высокая степень сформированности отечественного законодательства и понятный судебный процесс. «Спор не «плывет» между доктринами, как это часто происходит в системах англосаксонского права, а движется по жестко очерченному коридору», — написал глава Верховного суда.

• Высокая степень предсказуемости основанной на законе судебной практики. По оценке Игоря Краснова, через постановления пленума и президиума Верховного суда формируются «недвусмысленные правовые позиции без избыточной казуистики».

• Высокий уровень цифровизации российской судебной системы. Он позволяет существенно снизить стоимость судебных расходов по сравнению с зарубежными юрисдикциями, рассматривать дела гораздо быстрее, чем в иностранных судах, а также участвовать в судебных процессах дистанционно. «Так, в международном арбитраже разрешение спора в среднем занимает от 1,5 до 3 лет, в то время как отечественные арбитражные суды укладываются в 3 месяца, а общая продолжительность процесса с учетом апелляции и кассации обычно составляет от 6 до 12 месяцев», — привел примеры Краснов. Он признал, что иногда судебную систему по делу критикуют «за скорость в ущерб качеству», но заверил, что принимаемые меры по наведению порядка в судебной системе направлены именно на максимальное снижение вариативности злоупотреблений, в том числе коррупционного характера и в этом направлении ведется «последовательная работа».

• Невысокая, по сравнению с зарубежными странами, стоимость доступа к правосудиюю. «Судебные расходы, включая госпошлину и юридическое сопровождение, в России несравнимо ниже, чем во многих иностранных юрисдикциях. И это меняет само существо спора, так как защита права перестает быть привилегией крупных игроков», — написал Краснов.

• Оперативность в принятии обеспечительных мер, четкая структура обжалования, высокий процент фактических взысканий при исполнении судебных решений.

• Исполняемость судебный решений. «Это происходит через систему Федеральной службы судебных приставов с относительно высоким процентом фактического взыскания, особенно при наличии ликвидных активов должника в российской юрисдикции, в отношении которых применены обеспечительные меры», — написал Краснов. Иностранные арбитражные решения, констатировал он, «оказываются де-факто неисполнимыми из-за санкционных ограничений с туманными перспективами взыскания даже минимальных судебных издержек».

• В российской системе есть четкая структура обжалования решения, тогда как «в международном арбитраже решения, как правило, окончательны и не подлежит пересмотру по существу».

«Призыв выбирать российскую юрисдикцию для судебных разбирательств — это не реклама ее универсальной привлекательности и не конкуренция с Лондоном или Нью-Йорком. Это объективная реальность, чертами которой выступают соблюдение закона и справедливость при принятии решений и все проводимые в отечественной судебной системе изменения нацелены на достижение данного результата», — подвел итог председатель Верховного суда.