Публикуем отрывок из книги Роберта Сапольски «Все решено: Жизнь без свободы воли». Книга вышла в издательстве «Альпина нон-фикшн».

Намерение, которое вы формируете, как и личность, есть результат всех предшествующих взаимодействий биологии и окружающей среды.

За секунды и минуты до…

Для начала вопрос о происхождении намерения мы поставим следующим образом: какая сенсорная информация, поступавшая в мозг в предыдущие секунды и минуты (в том числе неосознаваемая), помогла вам сформировать намерение? Ответ может быть очевидным: «Я сформировал намерение нажать на кнопку, поскольку услышал жесткое требование сделать это и увидел пистолет, направленный мне в лицо».

Но все может быть не настолько очевидным. Вам на долю секунды предъявляют фотографию человека, который что-то держит в руках; вы должны решить, что это — мобильный телефон или пистолет. В эту секунду на ваше решение могут повлиять пол изображенного на фотографии человека, его раса, возраст и выражение лица. Нам хорошо известны жизненные версии этого эксперимента, в результате которого полицейский по ошибке стреляет в безоружного, а также влияние скрытых предубеждений, которые повышают шансы ошибиться.

Некоторые примеры того, как влияют на намерение нерелевантные на первый взгляд стимулы, изучены особенно хорошо. В их числе вопрос, как чувство отвращения влияет на поведение и отношение к людям и явлениям. В одном исследовании испытуемым либо причиняли дискомфорт (заставляя держать руку в ледяной воде), либо внушали отвращение (заставляя держать руку в тонкой перчатке в жидкости, имитирующей рвотные массы). Затем испытуемые должны были определить наказание нарушителю норм, связанных с чистотой (например, «Джон потер чужую зубную щетку о пол в общественной уборной» или в высшей степени выразительное «Джон толкнул человека в мусорный бак, кишащий тараканами»), или же норм, с чистотой не связанных (например, «Джон поцарапал ключом чужую машину»). Участники, которым внушали отвращение (но не те, что испытывали дискомфорт), строже наказывали за нарушение норм чистоты.

Как отвратительный запах или тактильные ощущения могут изменить не имеющую к ним никакого касательства моральную оценку? Этот феномен связан с областью мозга под названием «островок» (или островковая доля). У млекопитающих она активируется запахом или вкусом испорченной пищи, заставляя рефлекторно ее выплевывать или вызывая рвоту. В общем, островок обрабатывает обонятельное и вкусовое отвращение и защищает от пищевых отравлений — эволюционно полезная вещь.

Но многофункциональный человеческий островок реагирует еще и на стимулы, которые кажутся нам отвратительными с моральной точки зрения. Функция островка млекопитающих «еда испортилась» оформилась, по всей видимости, примерно миллион лет тому назад. Гораздо позже, всего пару десятков тысячелетий назад, люди сконструировали такие понятия, как мораль и отвращение к нарушению моральных норм. По эволюционным меркам прошло слишком мало времени, чтобы в мозгу появилась новая область, которая обрабатывала бы моральное отвращение. Вместо этого его добавили в портфолио островка.

Как часто говорят, эволюция не изобретает, а латает и по мере сил импровизирует (элегантно или нет) с тем, что имеется под рукой. Нейроны островка не отличают отвратительных запахов от отвратительного поведения, что объясняет смысл метафор о моральном отвращении, от которого во рту возникает неприятный вкус, одолевают тошнота и рвотные позывы. Вы ощущаете что-то отвратительное, бе-е... и бессознательно вам приходит в голову, что если такие люди делают А, то это отвратительно и неправильно. Активируясь, островок передает сигнал в миндалину, область мозга, отвечающую за гнев и агрессию.

Повлиять на намерение может не только физическое отвращение, но и красота. Тысячелетиями мудрецы провозглашали внешнюю красоту отражением внутренней добродетели. И хотя в открытую мы сегодня не осмелимся утверждать, что красота равна добродетели, на подсознательном уровне этот посыл до сих пор сохраняется; привлекательных людей считают более честными, умными и компетентными; их чаще избирают и нанимают, им больше платят; их реже осуждают за преступления, и тюремные сроки они получают меньшие.

Да ладно, неужели мозг не способен отличить красоту от добродетели? Не особенно. В трех разных исследованиях испытуемые, помещенные в аппарат для сканирования мозга, попеременно оценивали красоту чего-либо (например, лица) и нравственность какого-либо поведения. И то и другое занятие активировало одну и ту же область мозга (орбитофронтальную кору, или ОФК): чем красивее или высоконравственнее было предъявленное, тем сильнее активировалась ОФК (и меньше островок). Это выглядит так, словно неуместные эмоции по поводу красоты мешают мысленному созерцанию весов справедливости.

Еще вопрос: хотите подтолкнуть кого-нибудь к мысли вымыть руки? Попросите его признаться в каком-нибудь плохом и неэтичном поступке. После этого он с большей вероятностью вымоет руки или воспользуется санитайзером, чем если бы рассказывал о каком-нибудь своем этически нейтральном действии. Испытуемые, которых просили солгать, проявляли больше интереса к моющим средствам (в отличие от других предметов), чем те, которых просили быть честными. Другое исследование продемонстрировало примечательную телесную специфичность: люди, солгавшие устно (в голосовых сообщениях), чаще выбирали ополаскиватель для рта, а письменная ложь (по электронной почте) повышала желание приобрести дезинфицирующее средство для рук. Нейроны считают, что ложь в буквальном смысле пачкает рот — или, соответственно, руки.

Следовательно, ощущение моральной нечистоты усиливает желание помыться. Я не верю в существование души, на которую ложится моральное пятно, но вот лобную кору оно отягощает точно; поведав о неэтичном поступке, испытуемые хуже справляются с когнитивными задачами, в исполнении которых участвует лобная кора... если только не помыли перед этим руки. Ученые, первыми сообщившие об этом феномене, поэтически окрестили его «эффектом Макбет», в честь леди Макбет, отмывавшей руки от воображаемого кровавого пятна. Принимая этот эффект во внимание, внушите испытуемым отвращение, и если они после этого смогут помыть руки, то не так строго станут судить других за нарушение норм чистоты.

Кроме того, наши суждения, решения и намерения формируются под влиянием сенсорной информации, поступающей от тела (то есть интероцептивных ощущений). Особенно интересные открытия по части интероцепции касаются голода. В одном широко цитируемом исследовании было высказано предположение, что голод делает нас менее снисходительными. В частности, после изучения более чем тысячи судебных решений оказалось, что чем дольше судей не кормили, тем реже они одобряли прошения об условно- досрочном освобождении.

Другие исследования подтвердили, что голод изменяет просоциальное поведение. Что значит «изменяет» — уменьшает просоциальность, как в случае с судьями, или же увеличивает ее? Зависит от обстоятельств. Голод, по-видимому, по-разному влияет на то, насколько милосердными они собираются быть, и на их фактическое милосердие, а также по-разному действует в ситуациях, когда у испытуемых есть один либо несколько шансов проявить щедрость или прижимистость в экономической игре. Но что самое главное, люди не ссылаются на уровень глюкозы в крови, объясняя, почему, скажем, они решили расщедриться сейчас, а не раньше.

За минуты и дни до

На выбор, который вы якобы свободно делаете, нажимая на кнопку и решая вопрос жизни и смерти, не менее сильно могут повлиять события предыдущих минут и дней. В качестве одного из самых важных путей влияния следует рассмотреть огромное количество самых разных гормонов, циркулирующих в системе кровообращения, — все они выделяются с разной скоростью и на мозг разных людей влияют по-разному: мы этого не осознаем и не контролируем. Когда речь заходит о гормонах, регулирующих поведение, первый из подозреваемых — тестостерон. Давайте с него и начнем.

Как влияет уровень тестостерона (Т) в крови в предшествующие дни и минуты на решение убить человека? Ну, тестостерон провоцирует агрессию, поэтому чем выше уровень Т, тем выше вероятность, что в конфликтной ситуации вы поведете себя агрессивно. Кажется, просто. Но вот вам и первая загвоздка: на самом деле тестостерон не провоцирует агрессию.

Начнем с того, что Т редко порождает новые паттерны агрессии; наоборот, он повышает вероятность реализации паттернов, уже существовавших ранее. Поднимите уровень Т у обезьяны, и она будет проявлять больше агрессии к особям, чей ранг в иерархии подчинения уже был ниже, но не перестанет подхалимничать перед теми, кто стоит выше нее на социальной лестнице. Тестостерон повышает реактивность миндалины, но только если ее нейроны уже активировались видом, скажем, незнакомого лица. Более того, Т заметнее всего понижает порог агрессии у лиц, которые и раньше были к ней склонны. Этот гормон также искажает оценку, вынуждая чаще принимать нейтральное выражение лица за агрессивное.

Если повысить уровень Т, вы станете излишне самоуверенно вести себя в экономических играх и реже идти на сотрудничество — зачем вам кто-то еще, если вы и сами прекрасно справляетесь? Более того, Т склоняет вас к риску и импульсивности, усиливая способность миндалины напрямую активировать поведение (и ослабляя способность лобной коры придерживать лошадей). И наконец, Т делает вас менее щедрым и более эгоцентричным, например, в экономических играх, а также заставляет меньше сочувствовать и меньше доверять незнакомцам.

Какие факторы определяют, насколько сильно Т влияет на мозг? Время суток, поскольку в период суточного циркадного пика уровень Т почти в два раза выше, чем во время спада. Болезнь, травма, ссора или секс — все эти факторы влияют на секрецию Т. Средний уровень Т тоже имеет значение; уровень гормона может в пять раз отличаться у здоровых людей одного пола, а у подростков и того больше. Кроме того, чувствительность мозга к Т также неодинакова: количество Т-рецепторов в некоторых областях мозга у разных людей различается раз в десять.

Но почему люди отличаются по количеству вырабатываемого Т и по числу рецепторов к нему в некоторых областях мозга? Здесь в игру вступают гены, внутриутробная и постнатальная среда. А почему люди различаются по степени предрасположенности к агрессии (например, почему отличаются их миндалины, лобная кора и так далее)? Прежде всего, потому, что одним больше, чем другим, жизнь внушает с юных лет, что мир — опасное место.

Тестостерон не единственный гормон, способный повлиять на ваше намерение нажать ту или иную кнопку. Есть еще окситоцин, известный своим просоциальным эффектом, который он оказывает на млекопитающих. Окситоцин укрепляет связь между матерью и младенцем (а также связь между собакой и ее хозяином). Родственный ему гормон вазопрессин заставляет самцов тех немногих видов, в которых самцы участвуют в выращивании потомства, проявлять свои лучшие отцовские качества. Эти же виды склонны образовывать моногамные пары; окситоцин и вазопрессин усиливают чувство привязанности у самок и самцов соответственно.

Почему с биологической точки зрения самцы одних видов грызунов моногамны, а других — полигамны? Моногамные виды генетически предрасположены экспрессировать больше вазопрессиновых рецепторов в дофаминергической, «вознаграждающей» части мозга (прилежащее ядро — центр удовольствия). Удивительно, но, если увеличить число вазопрессиновых рецепторов в соответствующей части мозга у самцов полигамного вида грызунов, они тоже становятся моногамными.

Действие окситоцина и вазопрессина прямо противоположно действию тестостерона. Эти гормоны снижают возбудимость миндалины, делают грызунов миролюбивее, а людей спокойнее. Увеличьте в ходе эксперимента уровень окситоцина, и вот вы уже демонстрируете больше щедрости и доверия в соревновательной игре.

И еще одно, особенно интересное замечание: окситоцин не делает нас белыми, пушистыми и просоциальными по отношению ко всем подряд. Только к членам своей группы — к людям, которых мы называем «мы». В одном исследовании, проведенном в Нидерландах, испытуемые должны были решить, можно ли убить одного человека, чтобы спасти пятерых; окситоцин не оказывал никакого влияния, если потенциальная жертва носила голландское имя, но заставлял испытуемых с большей вероятностью жертвовать человеком с немецким или ближневосточным именем (две социальные группы, вызывающие у голландцев негативные ассоциации) и усиливал неявное предубеждение против этих групп.

Таким образом, решения, которые вы якобы свободно принимаете в моменты, когда проверяется ваш характер — великодушие, сострадание, честность, — зависят от уровня этих гормонов в крови, а также от количества и вариантов их рецепторов в вашем мозге.

И последний класс гормонов. Когда организм, будь то млекопитающее, рыба, птица, рептилия или амфибия, испытывает стресс, он выделяет из надпочечников гормоны, называемые глюкокортикоидами, которые во всех этих случаях производят на организм один и тот же эффект. Они извлекают энергию оттуда, где она в организме хранится, например из клеток печени или из жировых клеток, и питают ею работающие мышцы — это очень удобно, если причина стресса, скажем, лев, который пытается вас съесть, или если вы лев, который будет голодать, если не будет хищником. Следуя той же логике, глюкокортикоиды повышают кровяное давление и частоту сердечных сокращений, в ускоренном темпе доставляя кислород и энергию к мышцам, спасающим вашу жизнь. Они подавляют репродуктивную физиологию — не стоит тратить силы, скажем, на овуляцию, если вы спасаетесь бегством.

Как и следовало ожидать, во время стресса глюкокортикоиды изменяют работу мозга. Нейроны миндалины возбуждаются сильнее, мощнее активируют базальные ядра и мешают работе лобной коры — все ради быстрых, стереотипных реакций с низкой точностью оценки происходящего. Одновременно возбудимость нейронов лобной коры понижается, что ограничивает их способность подталкивать миндалину к осмысленным действиям.

Учитывая такое специфическое воздействие на мозг, влияние глюкокортикоидов на поведение во время стресса вполне предсказуемо. Суждения становятся импульсивнее. Принимая решения морального характера, вы проявляете меньше эмпатии, зато больше эгоизма и себялюбия.

На работе каждого винтика этой эндокринной системы будет отражаться стресс, какой вы недавно испытали, будь то действия злобного начальника, выматывающая дорога до офиса или нападение врагов на вашу деревню. Унаследованные вами варианты генов будут влиять на выработку и разрушение глюкокортикоидов, а также на количество и работу глюкокортикоидных рецепторов в разных отделах мозга.

А в процессе формирования этой системы, когда закладывались все ее особенности, на нее влияли такие факторы, как объем воспалений, которым вы подвергались в материнской утробе, социально-экономический статус родителей и стиль воспитания, которого придерживалась ваша мать.

Таким образом, три различных класса гормонов, выделяющихся на отрезке от нескольких минут до нескольких часов, влияют на принимаемые вами решения. И это мы лишь поскребли по поверхности: поищите в интернете «список человеческих гормонов» и обнаружите, что их больше, причем практически все влияют на поведение. Все они куролесят внутри, влияя на мозг без вашего ведома.