Замглавы ФНС рассказала о триггерах для проверки налогового резидентства
Для определения налогового резидентства ФНС применяет логику «перекрестного анализа данных», заявила в интервью РБК замглавы ведомства Юлия Шепелева. Она привела примеры типичных «налоговых рисков», которые приводят к проверкам
Юлия Шепелева (Фото: Михаил Гребенщиков / РБК)
Основанием для проверки налогового резидентства сегодня могут быть «любые факты и обстоятельства, которые позволяют усомниться в правильности уплаты налогов». Об этом в интервью РБК сообщила замглавы ФНС Юлия Шепелева.
«У нас больше 145 млн только наших соотечественников, вы представляете, что мы вдруг всех их начнем проверять на налоговое резидентство? А есть еще люди, которые к нам приехали работать, они тоже могут быть нашими налоговыми резидентами. Проверять всех неразумно. У нас должны быть основания запроса, и эти основания у нас уже наработаны», — сказала замруководителя налоговой службы.
«Применяется логика перекрестного анализа данных и информации, которую мы получаем из разных источников. Это всегда сопоставление нескольких массивов данных — внутренних и внешних — и поиск несоответствий», — отметила она.
Как пояснила Шепелева, российская ФНС делится сведениями о счетах нерезидентов с другими странами в рамках механизма автоматического обмена информацией о финансовых счетах (CRS). «Он взаимный: с зарубежными коллегами мы получаем и отправляем сведения о счетах нерезидентов друг друга», — указала она.
При этом банки (как в России, так и за рубежом) должны определять налоговое резидентство физических лиц — это требование законодательства. «Для этого у банков, иных финансовых организаций есть свои системы внутреннего контроля, свои комплаенс-службы, которые определяют резидентство», — отметила она.
Шепелева привела в пример два типичных «налоговых риска», при фиксации которого служба начинает контрольные мероприятия. Первый — расхождение в данных самой ФНС и российской финансовой организации. «Если мы видим, что лицо, согласно данным в наших ресурсах (полученным от налогового агента или предоставленным лицами самостоятельно, при сдаче декларации 3-НДФЛ), определено как резидент, а банком — как нерезидент, это налоговый риск, с которым мы начинаем работать и проводить контрольные процедуры», — отметила она.
Второй риск — расхождение в подходах к налогообложению одного лица разными налоговыми агентами. «Поскольку налоговый агент несет ответственность за правильность применения ставки, то при прочих равных в случае сомнений налоговый агент применяет максимум», — указала Шепелева.
При выявлении подобных рисков или появлении иных оснований полагать, что доход неправильно облагается, налоговый орган запрашивает у Пограничной службы ФСБ России данные о пересечении границы. «Сейчас наше межведомственное взаимодействие с коллегами работает в режиме «запрос — ответ» на бумаге. К 2027 году мы перейдем на электронную форму взаимодействия», — рассказала Шепелева.
Базовый принцип определения налогового резидентства России — нахождение на территории России не менее 183 дней в 12 следующих подряд месяцев. Резиденты платят НДФЛ со всего своего (глобального) дохода по обычным ставкам пятиступенчатой шкалы (13–22%), нерезиденты — только с российских доходов, но по ставке 30%.
Как следовало из плана деятельности ФНС на 2026 год и плановый период 2027–2031 годов, ФНС перенесла запуск автоматизированной системы для определения налогового резидентства физлиц, по крайней мере, на 2027 год. Ранее служба планировала, что создание этого механизма будет проработано к концу 2025 года.
