«Бойтесь данайцев, приносящих колбайцев»: 5-й день суда по делу Улюкаева
Мы на этом также сегодня заканчиваем. Спасибо, что были с нами!
Прокурор Непорожный говорит, что больше свидетелей на сегодня нет, и просит отложить заседание. Судья соглашается, следующее заседание пройдет 11 сентября и традиционно начнется в 10:00 мск.
Судья отпускает свидетеля Макарова.
«Спрашиваю вас еще раз: разъясняли ли вам оперативники ваши права и обязанности?» — говорит прокурор. «Ну... наверное», — соглашается Макаров.
Прокурор Филипчук предъявляет свидетелю протокол осмотра места происшествия и просит уточнить его, в этом ли следственном действии он принимал участие и есть ли на этом протоколе его подпись. «Имеется», — подтверждает Макаров.
«Перед началом следственного действия участникам разъясняются их права и обязанности», — гласит стандартная формулировка протокола. «Под ней стоит подпись Макарова», — объявляет обвинитель.
Из диалога следователя и Макарова во время дачи им первых показаний:
— Когда Улюкаев и Сечин спустились с сумкой коричневого цвета из материала, похожего на кожу, у кого из них она была в руках?
— Я могу достоверно сказать, что она была у Улюкаева, поскольку именно у него я ее взял, чтобы помочь поставить в багажник.
Когда Улюкаев вышел из офиса «Роснефти» с портфелем, с ним был Сечин, следовало из показаний Макарова на следствии. В суде он сказал, что Улюкаев тогда был один.
«Улюкаев всегда сидит на заднем сидении с правой стороны по ходу движения автомобиля», — говорилось в показаниях свидетеля на следствии. Там также уточняется, что до поездки его консультировала по телефону служба протокола Минэкономразвития, которая занимается организацией визитов и встреч.
Прокурор Филипчук уточняет: допрос Макарова начался в 02:05 15 ноября, а закончился после 5 часов утра.
— Когда Улюкаев сел к вам в машину, он сказал вам, куда его везти?
— Я сам спросил его — на работу? Министр ответил утвердительно.
Допрос свидетеля окончен, и прокурор, как обычно, сообщает суду про противоречия между показаниями свидетеля на следствии и в суде.
«Когда вы увидели Улюкаева, когда он подошел с корзинкой — кто-то с ним был?», — спрашивает судья Семенова. «По-моему, Игорь Иванович и был», — говорит Макаров. «По фамилии его назовите» — «Сечин».
Адвокат Бурковская спрашивает, бывал ли Макаров раньше в офисе «Роснефти» и возил ли он Улюкаева на другие встречи с Сечиным. На оба вопроса водитель отвечает отрицательно.
Макаров говорит, что в Следственный комитет он прибыл еще в темное время суток и оставался там до второй половины дня 15 ноября. Рано утром его допросили, потом просто попросили остаться на какое-то время — сказали, что, возможно, будет проведена очная ставка.
Когда все закончилось и Макаров подписал протокол, ему вернули телефон. После этого водитель поехал в Следственный комитет: «Сотрудники сказали следовать за ними». В машине Макаров был с Улюкаевым и одним из оперативников в штатском.
Ранее во время процесса прокурор сообщил, что оперативная группа сотрудников ФСБ прибыла на территорию офиса «Роснефти» в 17:25 14 ноября, а министра задержали в 04:30 15 ноября.
В портфеле оказались купюры, говорит Макаров.
— Их пересчитывали при вас?
— Да.
— Сколько времени это заняло? Сутки, двое? .
— Часов семь, может быть.
Гриднева интересует, брали ли у Макарова смывы с рук; тот отвечает положительно — ему наносили на пальцы специальный состав, чтобы определить, прикасался ли он к портфелю. Адвокат спрашивает, требовали ли у водителя описать содержимое портфеля.
«Сотрудник ФСБ спросил у Алексея Валентиновича, закрыта ли сумка. Она была закрыта на ключ. Затем спросил, что в ней». — говорит Макаров. По его словам, сотрудники ФСБ попросили у Улюкаева выложить из карманов все содержимое; в том числе это был ключ с брелоком, которым и воспользовались оперативники.
Гриднев продолжает допрос.
— Пользовался ли Улюкаев какими-то средствами связи во время этих действий? .
— Не помню.
— Вам объяснили, в качестве кого вы участвуете в этом следственном действии? .
— Нет.
— Была ли произнесена фраза «Вы имеете право воспользоваться услугами адвоката»?
— Нет.
— Была ли у вас реальная возможность сесть в машину и уехать? .
— Не могу точно сказать.
Гриднев повторно задает тот же вопрос. Вмешивается гособвинитель: «Ответ уже прозвучал!» Макаров вдруг опомнился: «Оперативники обсуждали между собой, что надо заблокировать машину».
Макаров рассказывает, как сотрудники ФСБ отобрали у него телефоны: в какой-то момент к нему подошел сотрудник спецслужбы и попросил его сдать устройства — и личное, и служебное. «Составил ли он при этом какой-то протокол?» — уточняет адвокат. «Нет, все было на словах», — отвечает Макаров.
Гриднев продолжает.
— Кто участвовал в следственных действиях ФСБ?
— Не могу сказать. Сотрудники, понятые.
— Сколько?
— Не помню.
— Вам разъясняли права, закрепленные ст. 51 Конституции, что вы в праве не свидетельствовать против себя.
— Да, но позже — в Следственном комитете.
— А в момент производства этого следственного действия?
— Не помню.
