Допрос первых свидетелей по делу Улюкаева. Как это было
И у нас на сегодня тоже все. Спасибо, что были с нами!
Улюкаева увели, на сегодня это все.
Второе ходатайство, об уведомлении стороны защиты о свидетелях обвинения, также отклонено.
Суд возвращается и назначает даты следующих слушаний. Они пройдут 5, 7, 11, 13, 18, 20, 22 и 26 сентября. Все слушания начнутся в 10:00 мск. Соответственно, суд не удовлетворил ходатайство защиты о более позднем начале заседаний.
Между тем гособвинители говорят журналистам, что судья пока не приняла решения по ходатайствам.
И у нас перерыв на 10 минут.
Суд удовлетворяет ходатайство в части назначения заседаний не ранее 11 часов утра и отклоняет в части про уведомления защиты о свидетелях обвинения.
Представитель Генпрокуратуры возражает, что гособвинение не обязано уведомлять защиту о своих свидетелях.
Также защита просит суд заранее уведомлять ее о том, какие свидетели придут давать показания. «Обвинение пользовалось протоколами допроса, а сторона защиты была этого права лишена», — говорит адвокат, добавляя, что обвинением на процесс заявлены 30 свидетелей.
Ходатайство от защиты: адвокат Каштанова просит начинать заседания не раньше 11 часов утра, потому что более раннее время сокращает время утренних прогулок Улюкаева, «которые ему очень нужны».\
В целом не сложилось впечатления, что показания Тарасенко сильно отличались от данных сегодня, разве что они были чуть более категоричными.
«Поправка [об эффективности для бюджета от участия «Роснефти» в приватизации] вносилась именно нашим департаментом, и я полностью поддерживаю эти выводы. Однако когда после всех согласований Улюкаеву был представлен проект доклада, он лично вычеркнул абзац, что участие в сделке «Роснефти» повысит стоимость консолидированного пакета акций корпорации. По какой причине Улюкаев вычеркнул этот очень важный вывод, мне неизвестно», — говорилось в показаниях Тарасенко на стадии следствия.
Гриднев активно возражает против чтения протокола допроса Тарасенко в Следственном комитете. «А то у нас уголовный процесс сведется к зачитыванию показаний, данных следствию, с листа. Смысл судопроизводства не в этом», — говорит он. Тем не менее судья постановила зачитать прежние показания Тарасенко.
«Уже второй свидетель у нас дает показания, которые не соответствуют данным во время предварительного следствия», — отмечает Гриднев. Адвокат расстроен и возмущен. Говорит, что так весь процесс можно слушать эти противоречия.
Прокурор вновь говорит о противоречиях между протоколом допроса Тарасенко следователями и ее сегодняшними показаниями.
«Те два важных обстоятельства, которые якобы вычеркнул из вашего доклада министр Улюкаев, — это вы их придумали?» — спрашивает уже сам Улюкаев. Тарасенко не знает, что ответить.
«Министерство по своей инициативе направляло в правительство проекты постановлений, где утверждались бы дополнительные критерии к компаниям-покупателям «Башнефти»? Или это делал лично Улюкаев? Известно вам о таких инициативах?» — продолжает Гриднев. Тарасенко ничего не известно.
Теперь Гриднев спрашивает, как Улюкаев участвовал в приостановке сделки. Тарасенко ничего об этом не знает.
Теперь вопросы задает Гриднев. Он просит Тарасенко зачитать летнее поручение правительства за подписью Дворковича, о котором упомянула свидетель. «Министерству экономического развития поручено проработать вопрос о приватизации «Башнефти», исходя из нецелесообразности участия в ней структур, частично или полностью контролируемых государством», — зачитывает Тарасенко.
— Значит ли это, что на недопустимость участия «Роснефти» указало правительство? — спрашивает Гриднев.
— Оно поручило проработать вопрос.
— «Исходя из нецелесообразности».
— Но только проработать вопрос.
— «Исходя из нецелесообразности!» — настаивает адвокат.
Гособвинитель спрашивает: «В промежуток с февраля по ноябрь Улюкаев говорил вам, что считает «Роснефть» ненадлежащим покупателем?» Гриднев протестует, заявляя, что это наводящий вопрос, судья соглашается с адвокатом.
Гособвинитель пытается переформулировать вопрос, но он вновь снимается. «Были ли в министерстве сотрудники, которые были в курсе отрицательной позиции Улюкаева?» — спрашивает прокурор, и судья принимает такую формулировку. Тарасенко говорит, что о позиции министра узнавала только из прессы.
