Экологи оценили угрозы «химического» фронта на Ближнем Востоке
Эколог Каваносян: загрязнения в Персидском заливе могут оставаться годами
Масштаб экологических проблем на Ближнем Востоке еще неизвестен, но потенциально на восстановление региона могут уйти десятилетия. Какие риски несет война для экологии и как это повлияет на туризм — в материале РБК
Чёрная сажа после предполагаемого чёрного дождя, вызванного ударом по топливным бакам на фоне американо-израильского конфликта с Ираном, Тегеран, 10 марта 2026 г. (Фото: Majid Asgaripour / West Asia News Agency / Reuters)
Восстановление экологии в Персидском заливе после войны на Ближнем Востоке может занять многие годы, но пока реальные масштабы загрязнения неизвестны, рассказали опрошенные РБК эксперты.
«У войны почти всегда есть второй фронт — химический, и он часто стреляет дольше, чем артиллерия; вопрос в том, успеют ли это измерить раньше, чем загрязнение станет «новой нормой», — отметил эксперт по стратегическому управлению ICS Consulting, автор телеграм-канала «Экология и менеджмент от Рыбальченко» Илья Рыбальченко.
Он обращает внимание в первую очередь на удары по нефтехранилищам вблизи Тегерана, после которых прошли «черные дожди». Это может привести, в частности, к проблемам с дыхательной системой, раздражению глаз и обострению сердечно-сосудистых проблем. Эколог Георгий Каваносян добавил, что частицы нефти переносятся в том числе вместе с пылью.
Рыбальченко подчеркивает необходимость тщательного сбора информации о загрязнениях, обнародования этих данных и временных рекомендаций жителям пострадавших районов. Также он рассказал, что для «военной экологии» типичным компромиссом является быстрое тушение и расчистка загрязненных участков, однако в целом необходимо управление маршрутом токсичных веществ — «раздельная очистка наиболее загрязненных участков, а не «смыть все куда-нибудь подальше», потому что «подальше» в экологии обычно означает «вниз по течению».
По данным Conflict and Environment Observatory (CEOBS), к 14 марта в Иране зафиксировано более 300 инцидентов, связанных с угрозой экологии из-за боевых действий. Рыбальченко поясняет, что речь идет о «быстро растущем массиве рисков», а не об одинаково опасных инцидентах.
Последствия для стран Персидского залива
Каваносян указывает на уязвимость Персидского залива из-за его расположения — водоем представляет собой почти замкнутую систему, водообмен с Индийским морем «слабый». «Иногда я думаю о нем как о большой бочке на карте мира, в которой любое загрязнение, особенно нефтяное, может оставаться годами, а иногда и десятилетиями», — рассказывает эксперт.
Он напоминает, что во время войны в Персидском заливе 1991 года в водоем попали до 10–11 млн барр. нефти и это было крупнейшим разливом в истории, последствия которого наблюдаются до сих пор. В частности, полностью не восстановилось биоразнообразие региона после гибели сотен тысяч птиц, рыб, млекопитающих.
Как отмечает Каваносян, современные морские танкеры за рейс могут перевозить 100–200 тыс. т нефти. «Если такие объемы попадут в воду, это уже будут миллионы тонн загрязнения. Нефть растечется по поверхности на тысячи квадратных километров, образуя плотную пленку. Она нарушает газообмен между водой и атмосферой, и именно это становится смертельным фактором для многих животных», — объясняет эколог.
Кроме того, тяжелые фракции нефти оседают на дне, отравляя донные экосистемы, что приводит к разрушению бентоса, который Каваносян называет основой морской пищевой цепи. Эксперт также предупреждает о возможных генетических мутациях рыб и других морских организмов, рожденных спустя десятилетия после нефтяного разлива.
Он обращает внимание и на то, что большая часть пресной воды в Персидском заливе поступает за счет опреснения морской, а если на опреснительные станции поступит загрязненная вода, это может парализовать водоснабжение. Такая ситуация несет риск нехватки питьевой воды, в частности для городов на побережье, например Дубая или Абу-Даби, где многие районы расположены на искусственных островах.
«Я все же надеюсь, что худший сценарий не реализуется. Но опыт прошлых катастроф показывает: Персидский залив — это экосистема, которая очень медленно восстанавливается. И каждый новый крупный разлив нефти может отбрасывать ее назад на многие годы», — предупреждает Каваносян.
Влияние на сферу туризма
Глава Российского экологического общества Рашид Исмаилов также указывает на уязвимость заливов с точки зрения загрязнений — в таких случаях «вся зона становится токсичной», а на восстановление уходят многие годы, что негативно повлияет на привлекательность курортов в регионе после окончания войны.
Как и Рыбальченко, Исмаилов подчеркивает важность обнародования данных о масштабах загрязнения. «Это тоже фактор доверия мировой туриндустрии к властям. Будет не лишним привлечь для мониторинга ситуации экспертов из других стран. Здесь «зеленая дипломатия» могла бы сыграть свою объединяющую роль», — говорит он.
Гендиректор сети турагентств TUDAru Татьяна Котельникова считает, что из-за продолжающихся атак, экологических рисков и неопределенности в этом вопросе страны Персидского залива в ближайшее время не являются лучшим выбором для туристов. При этом, отмечает она, есть сообщения, что рейсы из Москвы в этом направлении отправляются заполненными.
Котельникова напомнила, что для организованного туризма действует запрет на формирование и продажу туров до 31 марта, потому те, кто едет отдыхать в ОАЭ самостоятельно, берут ответственность на себя. Возможно, люди просто используют аэропорты Эмиратов для пересадки, допустила она.
При этом, по словам Котельниковой, многие отели в ОАЭ значительно снизили цены, вероятно, в попытке вернуть часть туристов. «Конечно, есть районы, которые пока затронуты меньше, потому что находятся немного в стороне от возможных зон загрязнения. Но проблема в том, что сегодня никто не может точно сказать, как будет развиваться ситуация дальше и что произойдет завтра», — говорит эксперт.
Оставайтесь на связи с РБК в Max.
