Министр обороны Британии назвал Россию «угрозой номер один»

Российские подлодки «кружат вдоль всего побережья» Британии, заявил Уоллес. По его словам, одну из них в конце прошлого года видели в Ирландском море, чего не происходило «очень давно»

Gustavo Valiente / ZUMA / Global Look Press

Фото: Gustavo Valiente / ZUMA / Global Look Press

Входит в сюжеты
В этой статье

Россия представляет «угрозу номер один» для Великобритании, заявил The Telegraph министр обороны Великобритании Бен Уоллес. По его словам, российские подлодки «кружат вдоль всего побережья» Соединенного Королевства.

«Мы пытались [осуществить] деэскалацию, мы испробовали [различные] методы, но на данный момент, пока Россия не изменит свое поведение, довольно сложно понять, куда мы движемся», — сказал Уоллес.

Министр отметил излишнюю, по его мнению, активность российских кораблей у британских границ. «Нас регулярно посещают всюду сующие свой нос российские корабли, нас регулярно посещает несколько российских военных кораблей», — утверждает он.

По словам Уоллеса, обычно российские суда заходят в Северное море или Ла-Манш. Но в конце прошлого года российскую подводную лодку засекли в Ирландском море, чего не происходило «очень давно».

Власти Великобритании в марте представили новую стратегию оборонной и внешней политики, в которой назвали Россию наиболее серьезной угрозой безопасности страны. Лондон решил нарастить ядерный потенциал на 40%, увеличив количество ядерных боеголовок для баллистических ракет Trident со 180 до 260.

Как пояснил Уоллес, королевство укрепляет свой ядерный потенциал на фоне роста российских инвестиций в противоракетную оборону. Несмотря на расширение своего ядерного потенциала, у Великобритании по-прежнему будет меньше всего боеголовок среди ядерных держав, отметил он.

Замглавы МИД России Александр Грушко назвал планы Британии по наращиванию ядерного потенциала «очень странными» на фоне договоренностей России и США по продлению договора СНВ-3 (позже договор продлили еще на пять лет). Официальный представитель МИДа Мария Захарова увидела в решении Лондона «имперские амбиции».