Как Трамп попытался переписать правила мировой торговли

Ровно год назад, 2 апреля 2025 года, президент США Дональд Трамп провозгласил «День освобождения» американской экономики, введя «взаимные» тарифы в отношении продукции более чем из 180 стран мира. Для большинства государств была установлена «базовая ставка» в размере 10%, а «индивидуальные» ставки доходили почти до 50%. Трамп пообещал, что эта дата войдет в историю как день, когда «американская промышленность возродилась, когда Америка вновь обрела свою судьбу и когда мы начали делать Америку снова богатой».

В отличие от торговых ограничений первого срока Трампа, направленных преимущественно против Китая, новые пошлины носили универсальный характер и затрагивали практически все страны мира, за исключением России, Белоруссии, Кубы и КНДР (в Белом доме пояснили, что эти страны и так находятся под американскими санкциями), а также Китая, Мексики и Канады, в отношении продукции которых уже ранее были введены пошлины.

Старший научный сотрудник вашингтонского Совета по международным делам (Council on Foreign Relations, CFR) Эдвард Олден отмечает, что действия администрации Трампа не имеют прецедентов в американской истории. Прежние волны протекционизма — в 1890‑е, 1920‑е и начале 1930‑х годов — он связывает в первую очередь с лоббистским давлением промышленных кругов и конкретной расстановкой сил в конгрессе; тогда повышение пошлин оформлялось отдельными законодательными актами. Трамп же ввел их указами, опираясь на Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях 1977 года (IEEPA). Этот закон позволяет президенту США после объявления чрезвычайного положения «регулировать» экономические операции, включая импорт иностранной продукции, хотя Конституция относит установление импортных тарифов к исключительной компетенции конгресса. «Мы никогда не видели столь резкого, тотального повышения тарифов, введенного президентом в одностороннем порядке», — подчеркивает Олден.

Реакция рынков на объявление оказалась стремительной. По данным Reuters, за два последующие дня капитализация индекса S&P; 500 сократилась примерно на $5 трлн (за два дня в марте 2020 года, когда разразилась пандемия COVID-19, потери составили $3,3 трлн).

Базовая ставка в 10% вступила в силу 5 апреля. Повышенные «взаимные» тарифы должны были начать действовать 9 апреля, однако в тот же день Трамп объявил 90-дневную паузу в отношении этих дополнительных ставок, сохранив лишь базовые пошлины. Свое решение он объяснил тем, что более 75 стран выразили готовность начать с США переговоры о пересмотре торговых условий. Впоследствии пауза была продлена еще раз — до 1 августа, а 31 июля администрация опубликовала обновленные (как правило, сниженные) ставки «взаимных тарифов», которые вступили в силу с 7 августа.

За эти четыре месяца США объявили о достижении рамочных торговых соглашений с Великобританией, Вьетнамом, Индонезией, Филиппинами, Пакистаном, Камбоджей, Таиландом, Малайзией, Японией, Южной Кореей и Европейским союзом. В последующие месяцы также было объявлено о сделках с Аргентиной, Эквадором, Сальвадором, Гватемалой, Швейцарией, Лихтенштейном, Тайванем (несмотря на то что США формально придерживаются политики «одного Китая»), а также с Бангладеш и Северной Македонией.

Как Трамп вел торговую войну с Китаем и соседями

По отдельному сценарию развивались отношения администрации США с Китаем, Мексикой и Канадой. Тарифы в отношении этих стран Трамп начал вводить еще в начале февраля 2025 года, позиционируя их как инструмент давления, призванный положить конец нелегальной миграции и контрабанде наркотиков через общие границы. Как и в случае с тарифами «Дня освобождения», правовой базой послужил IEEPA. На значительную часть импорта из соседних государств Трамп установил 25-процентные пошлины (для канадских удобрений и энергоносителей ставка составила 10%). Вступление мер в силу несколько раз откладывалось, однако 4 марта тарифы все же были введены, после чего Канада ответила зеркальными пошлинами на американскую продукцию. Уже через два дня Вашингтон частично смягчил позицию, освободив от пошлин товары, подпадающие под трехстороннее соглашение USMCA, что фактически вывело из-под тарифов значительную часть двусторонней торговли.

31 июля 2025 года произошел новый виток американо-канадской торговой войны: Трамп подписал указ о повышении тарифов на канадский импорт с 25 до 35% для товаров, не подпадающих под действие соглашения USMCA. В октябре, после выхода в Онтарио рекламной кампании с критикой американских тарифов, переговоры о новом торговом режиме застопорились и возобновились только в марте 2026 года. В декабре 2025 года торговый представитель США Джеймисон Грир заявил, что в Вашингтоне рассматривают возможность заключения двусторонних соглашений с Мексикой и Канадой вместо трехстороннего USMCA.

Для Китая февральским указом Трампа вводился 10-процентный тариф. В марте он повысил пошлины на китайские товары до 20%, а в апреле объявил о планах дополнительно увеличить их еще на 34%. После того как Пекин объявил об ответных мерах американский президент поднял тарифы еще на 50%, доведя их до 104%. Китай не отступил и увеличил ставки до 84%. Трамп счел это «неуважением» и 9 апреля объявил о новом повышении — на этот раз до беспрецедентных 145%. Пекин ответил ставкой 125%. Перемирие в торговой войне было объявлено 12 мая: США и Китай снизили пошлины до 30 и 10% соответственно.

В октябре отношения между Вашингтоном и Пекином вновь обострились из-за решения последнего ввести экспортный контроль в отношении редкоземельных металлов. В ответ Трамп объявил о введении со следующего месяца тарифов в размере 100%. Однако уже в конце октября в Южной Корее состоялась встреча лидеров США и КНР, по итогам которых была достигнута договоренность о годичной паузе в экспортных ограничениях. Американский президент не только снял свою прежнюю угрозу ввести 100-процентные пошлины, но и снизил действовавшую тарифную ставку с 20 до 10%. В последующие месяцы стороны продолжали торговые переговоры, а в конце марта должен был состояться визит Трампа в Китай, в ходе которого под ними, как ожидалось, должны была быть подведена черта, — но в Вашингтоне отложили поездку до середины мая из-за войны на Ближнем Востоке.

Насколько тарифы оказались эффективны

Одновременно с торговыми переговорами и даже после заключения двусторонних соглашений Трамп угрожал введением новых «сокрушительных» тарифов не только Китаю, но и ключевым партнерам США. Так, 17 января он пригрозил восьми европейским странам — Дании, Норвегии, Швеции, Франции, Германии, Великобритании, Нидерландам и Финляндии — дополнительными пошлинами в размере 10% за сопротивление попыткам США приобрести Гренландию. Тарифы должны были вступить в силу с 1 февраля 2026 года, а с 1 июня вырасти до 25%. Американский президент обещал, что они будут действовать до тех пор, пока не будет достигнуто соглашение о покупке острова. Однако уже 21 января он сообщил, что пошлины все же не будут введены — благодаря продуктивной встрече с генеральным секретарем НАТО Марком Рютте, хотя право собственности на остров США так и не получили.

Для обозначения подобной методики в действиях Трампа, когда вскоре за угрозой эскалации следует решение об отсрочке новых тарифов или вовсе их отмене, на Уолл-стрит и в СМИ стал широко использоваться насмешливый акроним TACO, который расшифровывается как Trump Always Chickens Out («Трамп всегда струсит»). Впоследствии он стал применяться и к другим действиям администрации США, например, к отсрочке ударов по энергетической инфраструктуре Ирана.

Экономическое давление, которое администрация Трампа оказывала на союзников США, привело к осложнению трансатлантических связей и отношений с партнерами в Азиатско-Тихоокеанском регионе. «Хотя поддержка свободной торговли в США уже некоторое время шла на убыль, Трамп использовал торговую политику как рычаг давления в беспрецедентных масштабах. Пошлины и санкции применяются им сугубо прагматично — для получения краткосрочных уступок, а не для поддержания предсказуемой системы глобального экономического взаимодействия», — говорилось в докладе, выпущенном к Мюнхенской конференции по безопасности 2026 года. На фоне растущей непредсказуемости Вашингтона союзники начали выстраивать альтернативные партнерства — в том числе с Китаем. Это в свою очередь спровоцировало новые тарифные угрозы со стороны США, вплоть до намерения ввести 100-процентные пошлины против Канады за сделку с Пекином.

Одной из главных задач тарифной политики Трампа было выравнивание хронического торгового дефицита США. Однако по итогам 2025 года результат оказался более чем скромным: дефицит сократился всего на 0,2% по сравнению с предыдущим годом, составив $901,5 млрд против $903,5 млрд, согласно данным объединенного экономического комитета конгресса США. Острее всего ситуация с Китаем: отрицательное сальдо достигло $202,07 млрд, или 16,33% от общего дефицита. Далее следуют Мексика ($196,91 млрд, 15,92%) и Вьетнам ($178,18 млрд, 14,40%). За тот же период наибольший профицит зафиксирован в торговле с Нидерландами: положительное сальдо составило $60,70 млрд, что сократило общий дефицит на 4,91%.

При этом администрации Трампа все же удалось реализовать другую цель — увеличить бюджетные поступления от пошлин: если в феврале 2025 года они составляли $7,2 млрд, то годом позже — $26,6 млрд, следует из данных Казначейства США.

Тарифная политика Трампа за прошедший год столкнулась не только с внешним, но и с внутренним сопротивлением. 20 февраля Верховный суд США признал незаконными все тарифы, введенные на основании IEEPA. Вердикт «взаимные» пошлины, введенные в отношении большинства стран мира; тарифы на товары из Китая, Канады и Мексики, обоснованные необходимостью борьбы с контрабандой фентанила в США; «вторичные» пошлины против Индии, введенные в ответ на закупки российской нефти и ряд других мер. Зато в силе остались секторальных пошлины, например на импорт стали, алюминия, изделий из меди, поскольку они вводились на основании других законодательных норм. В тот же день президент США подписал указ о дополнительной пошлине в размере 10% «для всех стран» взамен тех, что были отменены Верховным судом.

Тарифная политика Трампа также не пользуется широкой поддержкой населения, следует из опроса Pew Research Center, опубликованного в начале февраля 2026 года. Большинство опрошенных — 60% — высказались в негативном ключе относительно повышения президентом импортных пошлин; 37% одобрительно. При этом настроения сильно разнятся в зависимости от партийных предпочтений: так, 71% опрошенных республиканцев поддержали тарифную политику президента США, тогда как среди демократов этот показатель составил всего 7%.