Foreign Policy (США)

Наиболее напряженный момент, вероятно, наступит после избрания нового лидера, а не до него. Новому руководству придется оперативно доказывать свою власть внутри страны и демонстрировать стабильность внешнему миру. В странах, прошедших через революции и нестабильность, такие доказательства проявляются в конкретных действиях, а не только в символических жестах. <...>

Стоит ожидать, что передача власти в Тегеране будет восприниматься не как конец, а как возможность для институтов страны показать, что они способны выжить.

CNN (США)

США и Израиль, судя по всему, едины в своей оценке: устранение верхушки иранского режима пойдет им на пользу. <...> Однако история знает немного примеров, когда воздушные кампании легко свергали режимы и приводили к появлению удобных для нападающих преемников.

Радикалы бросятся заполнять образовавшийся вакуум хотя бы для того, чтобы выжить. Они вряд ли горят желанием стать следующей целью США и Израиля, но в прошлом этот страх никогда не приводил к нехватке желающих. Возможно ли, что возникнет консенсус: чтобы устоять, автократия должна пойти на примирение с США и регионом и на время притвориться умеренной? Возможно. Но это чревато демонстрацией слабости, которую Тегеран так не выносит.

The Economist (Великобритания)

Риск для господина Трампа заключается в том, что он увязнет в плохо продуманной военной кампании по сдерживанию ослабленного, но все еще функционального и враждебного режима — именно в том незавершенном конфликте на Ближнем Востоке, который он давно высмеивал. Несмотря на видеозаписи, на которых некоторые жители Тегерана приветствуют смерть господина Хаменеи, мало что указывает на то, что иранцы прислушались к призыву господина Трампа выйти на улицы. Вооруженные силы Ирана выпустили сотни ракет и беспилотников по Израилю и арабским государствам, где размещены американские войска, и объявили о закрытии Ормузского пролива, через который проходит примерно треть мирового морского экспорта нефти. Танкеры уже меняют курс.

The Guardian (Великобритания)

После отстранения Хаменеи от власти система не рухнет автоматически. Вероятно, будет активирован конституционный механизм преемственности и совет экспертов официально назначит нового верховного лидера. Однако на практике решающее влияние будет принадлежать революционной гвардии и силовым структурам, которые будут стремиться жестко контролировать переходный период и предотвратить фрагментацию элиты. Для стабилизации системы может возникнуть коллективное руководство, пусть даже временное, но оно будет уязвимо для военного давления и уж тем более для дальнейшего давления со стороны США и Израиля.

При альтернативном сценарии длительное военное давление может выявить расколы внутри иранской политической элиты. Экономические трудности, военные потери и внутреннее соперничество могут ослабить центральную власть и создать возможности для внутренней борьбы, которую могут поддержать оппозиционные группы. Наиболее дестабилизирующим сценарием стала бы неконтролируемая фрагментация. Ливия служит предостережением в этом контексте.

Al Jazeera (Катар)

По словам эксперта по ближневосточной политике доктора Махджуба аз-Зувейри, убийство Хаменеи обезглавит иранский режим как в политическом, так и в религиозном смысле и ставит вопрос о способности иранских силовых структур защищать своих высших руководителей. В своем анализе для Al Jazeera он подчеркнул, что это событие «ознаменует коренной перелом в истории Исламской Республики». По словам аз-Зувейри, процесс замены Хаменеи не представляет сложности с конституционной точки зрения, однако сам факт его убийства свидетельствует о неспособности Тегерана защитить человека, который в последние месяцы неоднократно становился мишенью для покушений.

The National (ОАЭ)

Совет экспертов должен собраться как можно скорее. Если будет найден консенсусный кандидат, преемник может быть назначен относительно быстро. Если же фракции не смогут договориться, а противоречивые интересы духовенства, КСИР, а также противоборство сторонников жесткой линии и прагматиков затянут разногласия, процесс может вылиться в длительные и непрозрачные закулисные переговоры.

Однако перед советом стоит исключительная задача: провести заседание и принять решение в то время, когда страна подвергается нападению и сам сбор в одном месте может представлять угрозу безопасности. Выбор преемника определит не только то, кто будет управлять Ираном, но и то, как Исламская Республика попытается выжить в этом самом серьезном из кризисов.

Ynet (Израиль)

Даже если иранский режим переживет известия о смерти Хаменеи, Ближний Восток за последние сутки изменился, и беспрецедентным образом. Операция, начатая США и Израилем, существенно ослабит военный потенциал Исламской Республики; она способна привести к созданию арабского фронта против Тегерана; она представляет собой самую смелую попытку перекроить регион со времен второй войны в Персидском заливе и посылает глобальный сигнал о возможностях американского сдерживания.

В то же время это момент, полный опасностей. Поскольку вопрос стоит о выживании режима, аятоллы уже сняли многие ограничения. Они перекрывают Ормузский пролив — то, чего не случалось в современную эпоху, — и нанесли удары по жилым кварталам в Бахрейне и Объединенных Арабских Эмиратах. Их попытки запустить сотни ракет по всему региону провалились, но израильский тыл в полной мере ощутил, что такое война: люди почти без перерыва сидят в бомбоубежищах и защищенных комнатах. Тегеран хотел сделать гораздо больше, но ключевым элементом плана нападения была и остается нейтрализация иранских пусковых установок и цепочки командования. Пока что ответ Ирана привел к ограниченному ущербу и числу жертв по всему региону, но это не конец и даже не конец начала.

Spiegel (Германия)

В первые часы после смерти Хаменеи основное внимание, вероятно, будет приковано к его сыну — Моджтабе. Однако неизвестно, жив ли он к настоящему моменту. До недавнего времени эксперты исходили из того, что переходный период будут регулировать представители Корпуса стражей исламской революции. Речь идет о таких людях, как доверенное лицо Хаменеи Али Лариджани, генеральный секретарь Высшего совета национальной безопасности, или Али Шамхани, глава восстановленного в прошлом году Совета обороны. Однако об их местонахождении на данный момент также нет независимо подтвержденной информации. По сообщениям израильских вооруженных сил, Шамхани был убит во время «первого удара» операции «Львиный рык».

Али Хаменеи правил Ираном так долго, что более половины нынешнего населения страны никогда не знали другого правителя. Однако даже его правление лишь мгновение в истории великой нации, с которой на Ближнем Востоке может сравниться разве что Египет. Исламская Республика, основанная его предшественником и поддерживаемая Хаменеи, возможно, в той или иной форме просуществует еще несколько месяцев. Но она не станет последним словом в истории Ирана.

Neue Zurcher Zeitung (Швейцария)

Конечной целью Хаменеи оставалось сохранение Исламской Республики. Ему удивительно долго удавалось ее удерживать. Однако она значительно отдалилась от своих первоначальных ценностей и целей. Хотя противники по-прежнему презрительно говорят о «режиме мулл», реальная власть уже давно находится не у духовенства, а у военных. Благодаря покровительству Хаменеи они смогли значительно расширить свое влияние и взять под контроль значительную часть экономики.

Эта военно-политическая каста превратила государство в свою добычу и все больше трансформировала Исламскую Республику в военную диктатуру. Хотя сам Хаменеи вел почти аскетический образ жизни, многие представители государственной элиты бесстыдно обогащались. Эти бенефициары режима теперь сделают все, чтобы сохранить свои привилегии и в период после Хаменеи. Сможет ли ненавидимая народом, политически закостеневшая и идеологически выхолощенная система пережить смерть революционного лидера, представляется сомнительным.

El Pais (Испания)

Аятолла Али Хаменеи погиб в результате бомбардировки, осуществленной его заклятым врагом — Израилем. <…> Его сторонники будут оплакивать человека, который поддерживал пламя революции, свергшей в 1979 году монархию и превратившей страну в Исламскую Республику. Для большинства иранцев уходит диктатор, который без колебаний отдавал приказ стрелять всякий раз, когда люди выходили на улицы, требуя больших свобод или протестуя против экономических лишений, и которого многие считают ответственным за международную изоляцию и бомбардировки со стороны США и Израиля из-за его ядерной политики. Его преемник уже никогда не будет обладать такой же властью, учитывая усилившуюся роль военных из Корпуса стражей исламской революции и утрату легитимности исламистского режима.

Старый антимонархический лозунг marg bar diktator («смерть диктатору»), который иранцы вновь подняли в 2009 году (когда протестовали против фальсификации выборов) и повторяли на каждой акции с тех пор, отражает не только поляризацию общества, но и неспособность высшего руководителя навести мосты между противоборствующими фракциями. С этого момента идея верховного лидера как арбитра между группировками, соперничавшими за контроль над государством с момента основания Исламской Республики, фактически утратила смысл. Хаменеи встал на сторону наиболее консервативных кругов, опасаясь, что допуск реформаторов к власти может подорвать систему, чья кажущаяся демократическая структура всегда ограничивалась превосходством невыборных институтов, включая самого лидера. Усиливающиеся репрессии за 37 лет его правления оставили оппозицию ослабленной и практически лишенной шансов в ближайшее время предложить жизнеспособную альтернативу.

Corriere della Sera (Италия)

После устранения Верховного лидера важно попытаться представить себе сценарии развития событий после Хаменеи. Имя его второго сына, Моджтабы, годами обсуждалось как имя преемника, если предположить, что он пережил нападение. Убийство лидера может спровоцировать внутренние распри, которые распространят хаос по всему региону, учитывая его влияние на Сирию, Ливан, Ирак и Йемен. Нельзя исключать военный переворот, гражданскую войну или даже народную революцию. Реформисты могут попытаться захватить власть. Или может вернуться лидер диаспоры, например принц Реза Пехлеви, который в последние месяцы неоднократно заявлял: «Я в распоряжении своего народа».

Channel News Asia (Сингапур)

США и Израилю пока рано объявлять о победе. Смерть Хаменеи не означает краха режима. Преемственность власти 86-летнего верховного лидера готовилась давно. Иранские официальные лица ускорили эту работу после прошлогоднего удара Израиля и США по Ирану, в результате которого Израиль смог уничтожить значительную часть высшего военного и командного состава страны. <...>

Однако Трамп, возможно, просчитывается. Чтобы сорвать его планы, иранским лидерам сейчас нужно лишь обеспечить выживание режима. Это достижимая цель, если смерть господина Хаменеи не спровоцирует новые антиправительственные протесты, а сам режим не даст трещину, особенно в рядах Корпуса стражей исламской революции, который является хребтом иранской армии.

Иран — это не режим одного человека. Он институционализирован. Значительная часть руководства была уничтожена в первые дни революции 1979 года, но режим устоял.