Публикуем отрывок из книги психолога и кандидата психологических наук Натальи Кисельниковой «Со мной все в порядке: Доказательная психология для ментального здоровья». Книга вышла в издательстве «Альпина Паблишер».

Некоторые люди считают, что разговоры о таких эфемерных вещах, как эмоции, переживания, тревоги, — выдумки современного поколения, которое не привыкло самостоятельно решать проблемы и преодолевать тяготы жизни. «Вот наши предки жили и не знали никаких неврозов», «Деньги им девать некуда, ходят к мозгоправам, лучше бы делом занялись» — подобные фразы звучат одновременно как восхищение богатырями прошлого и как презрение к людям настоящего и их выдуманным трудностям.

Возможно, дело в том, что люди в принципе склонны думать о прошлом гораздо лучше, чем о настоящем. Похожие рассуждения можно услышать и про то, что «раньше женщины в поле рожали и ничего, а теперь все проходят миллион обследований, а дети рождаются хилыми». На самом деле не только материнская, но и младенческая смертность даже в начале XX века была очень высокой. Страшный факт: в России в 1901 году доля умерших детей в возрасте до года составляла 40,5% от общего количества рожденных детей.

Если же вернуться к психическому здоровью, можно также найти немало исторических свидетельств, что никогда не существовало суперлюдей, не испытывающих страданий и душевных терзаний.

Психические расстройства: взгляд в прошлое

Во все времена: в Античности, Средневековье и позже — люди сталкивались с тревожностью, депрессией и другими психологическими проблемами. Но в прошлом эти состояния не назывались такими словами, а люди не всегда могли толком понять, от чего именно они страдают.

Например, разные симптомы психических расстройств описывали древний грек Гиппократ, которого мы знаем по клятве для врачей, и римский медик Гален, открывший, что мозг — а вовсе не сердце — «средоточие движения, чувствительности и душевной деятельности». В Средние века развитие науки притормозилось и психические проблемы считались влиянием демонов или черной магии, но в эпоху Возрождения люди вернулись к научным исследованиям, и уже в XVIII веке осуществлялись первые попытки лечения людей, страдающих от «болезней духа».

Конечно, окончательный прорыв произошел на стыке XIX и XX веков, когда психиатрия и психология выделились в самостоятельные области науки и практики, а проблемам с психическим здоровьем начали уделять пристальное внимание. Методы помощи при этом часто оставались сомнительными и даже небезопасными для пациентов, но в том, что существуют люди с особыми состояниями, которые требуют особой помощи, сомнений больше не возникало.

Непростой путь психологии в России

Правда, России не очень повезло: в прошлом столетии в стране происходили политические и социальные потрясения, которые, мягко говоря, не помогали людям чувствовать себя лучше, а психологической практике — развиваться.

В начале ХХ века Россия была чуть ли не впереди планеты всей в этой сфере — например, активно развивался психоанализ, передовое в то время направление работы с психикой. В Ростове-на-Дону Сабина Шпильрейн, ученица всемирно известного Карла Густава Юнга, одной из первых в мире начала работать как психоаналитик с детьми и подростками. Она адаптировала психоанализ к русской культуре и заразила своим интересом талантливых последователей.

Однако уже в 1930 году было принято официальное постановление о ликвидации Русского психоаналитического общества. Психоанализ и психотерапия в целом оказались неугодными советскому правительству: чувствующие и думающие люди представляли опасность для нового режима.

Позже, в 1960–1980-х годах расцвела карательная психиатрия, когда диагнозы и лечение от психических расстройств использовались для борьбы с диссидентами и правозащитниками. По некоторым данным, в те годы более 2 тыс. здоровых людей были принудительно госпитализированы и лечились от несуществующих психических болезней. Понятно, что в народе образ психиатра прочно связался со страхом попасть в «дурку», где из нормальных людей делают «овощей».

Советское наследие

Несмотря на все ограничения, и в советское время отдельные специалисты продолжали активно работать и развивать психотерапию. Некоторые из идей того времени до сих пор практикуются.

Например, еще до революции Владимир Бехтерев основал один из первых в мире научных центров по комплексному изучению человека. И хотя рефлексотерапия, которую он придумал позже для лечения психических расстройств с помощью массажа и других процедур, не выдержала проверку временем, Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева продолжает свою работу по сей день.

Идеи другого советского врача — Владимира Мясищева — не утратили актуальности и сейчас. Он считал, что для психического здоровья человеку очень важно иметь здоровые отношения с окружающими, и на этом строил свою психотерапевтическую работу.

Но только с 1980-х годов психологическая практика в России действительно начала активно развиваться: открывались психологические центры, телефоны доверия, обучать психологов приезжали прославленные мэтры мировой психотерапии — Виктор Франкл, Карл Роджерс, Вирджиния Сатир. В университетах появились новые программы подготовки психологов, а в школах и детских садах — специальные ставки для психологов.

Современные взгляды на ментальное здоровье

Да, многим все еще трудно разобраться во всех этих специалистах с корнем «псих-» в названии. И в то же время, оглядываясь назад, можно увидеть, какой огромный путь пройден и насколько привычнее стало для нас слышать, что наш друг или родственник пошел к психотерапевту.

Но настолько же привычно нам встретить и людей, убежденных, что психологические трудности — выдумки, а с душевными страданиями и неудачами уважающий себя человек должен справляться сам. В крайнем случае можно пожаловаться семье и друзьям, но и то не всегда. «Не выносить сор из избы» — эта пословица не только про семейные конфликты и дела, но и про «сор» в голове, про то, что нельзя давать другим людям увидеть твою «слабость», неспособность справиться с трудностями. Русский язык вообще богат на такие мудрости: «Бог терпел и нам велел», «Сожми зубы и делай» — все намекает на то, что говорить о трудностях стыдно и недостойно, что надо стремиться всеми силами преодолеть их молча.

Увы, эти установки не так актуальны в современном мире. Они происходят из тех далеких времен, когда люди жили в очень опасном мире и не могли доверять незнакомцам, когда на каждом шагу их ждал подвох и когда твоей уязвимостью действительно могли воспользоваться. Конечно, мы и сейчас живем не в мире розовых пони, однако уровень опасности для большинства из нас значительно снизился. И все же идея раскрывать содержимое умов и сердец вызывает тревогу и сопротивление.

Примеры из литературы

Если вас спросят: «Как же люди раньше жили и не тужили и никакие психологи были им не нужны?» — можете смело отвечать: «Так себе они жили: страдали, как все люди во все времена, но только вдобавок у них не было почти никаких шансов получить качественную помощь, от чего они страдали еще больше».

Например, в XVIII—XIX веках в России психиатрические лечебницы представляли собой тюрьмы, где людей с душевными проблемами изолировали от общества, связывали смирительными рубашками, морили голодом и не предлагали никакого лечения просто потому, что и сами врачи не знали, чем они болеют и что с ними делать.

Более легкие состояния романтизировались: считалось загадочным и привлекательным быть эдакими рыцарем или дамой печального образа, бледными и меланхоличными. Или эмоциональными и взрывными — заламывающими руки, падающими в обморок и крушащими в приступах ревности или гнева предметы мебели.

Произведения Достоевского и других русских писателей богаты на такие примеры:

«Глаза его горели лихорадочным огнем. Он почти начинал бредить; беспокойная улыбка бродила на его губах. Сквозь возбужденное состояние духа уже проглядывало страшное бессилие. Соня поняла, как он мучится. У ней тоже голова начинала кружиться. И странно он так говорил: как будто и понятно что-то, но… «но как же! Как же! О Господи!» И она ломала руки в отчаянии».

(Ф.М. Достоевский «Преступление и наказание»)

«Конечно, у нее еще был выход: отдать себя под покровительство волостного писаря, Дрозда или другого влиятельного лица, но она с ужасом останавливалась перед этой перспективой и в безвыходном отчаянии металась по комнате, ломала себе руки и билась о стену головой. Этим начинался ее день и этим кончался. Ночью она видела страшные сны».

(М.Е. Салтыков-Щедрин «Мелочи жизни»)

Я не хочу утверждать, что у всех этих персонажей были проблемы с психикой, но кажется, что им приходилось довольно трудно, и, если бы увидела знакомых, глаза которых горят лихорадочным огнем, они обессилены, страдают от ночных кошмаров, бьются головой о стену, я точно предложила бы им подумать о походе к психотерапевту ради их же блага. То, что мы сейчас стали и более открыто говорить о проблемах, и искать способы их решения, — не блажь, не слабость, а самое что ни на есть разумное поведение разумных существ.