Глава «Совкомфлота» предложил Южной Корее «творческий» подход к танкерам
Россия и Южная Корея обсудили «творческие» форматы взаимодействия в рамках СМП. Из-за войны в Иране и перекрытия Ормузского пролива Сеул остро нуждается в нефти, но возобновить строительство танкеров для России вряд ли решится
Игорь Тонковидов (Фото: Егор Алеев / ТАСС)
Гендиректор — председатель правления «Совкомфлота» Игорь Тонковидов 2 апреля на Петербургском транспортно-логистическом форуме предложил «творчески» подойти к сотрудничеству России и Южной Кореи в обеспечении перевозок по Северному морскому пути (СМП). В частности, по мнению топ-менеджера, необходимо возобновить вопрос о поставке «Совкомфлоту» танкеров-газовозов арктического класса, заказ которых был сорван несколько лет назад.
Так Тонковидов прокомментировал слова президента Корейско-российского делового совета Пак Чжон Хо в ходе одной из сессий форума. «В Корее застряли три газовоза арктического класса», — напомнил глава «Совкомфлота». Он предложил «творчески к этому вопросу подойти, чтобы последовательно наращивать объем перевозок по этой транспортной магистрали (СМП. — РБК), в том числе в интересах Корейской Республики».
Речь идет о контракте на производство и поставку трех танкеров стоимостью $442 млн. Он был заключен между «Совкомфлотом» и южнокорейской Samsung Heavy Industries в 2014 году. Эти суда должны были задействовать в проектах «Совкомфлота», в том числе в вывозе сжиженного газа с проекта НОВАТЭКа «Арктик СПГ-2».
Но после начала военной операции российская компания не получила заказ из-за санкций. Строительство газовозов продолжалось на верфи «Звезда» на Дальнем Востоке. При этом под санкциями США (SDN List, черный список) находятся и «Арктик СПГ-2» — с 2023 года, и сами газовозы для него, строящиеся на «Звезде», — с 2024 года.
В настоящее время Южная Корея во многом заинтересована в сотрудничестве с Россией, в частности в рамках СМП, отметил Пак Чжон Хо, отвечая на вопрос модератора сессии — основателя и председателя совета директоров ГК «Дело» Сергея Шишкарева. Это стремление обусловлено в том числе проблемами с поставками нефти в Азию и отдельно Корею в связи с ситуацией на Ближнем Востоке.
Как сообщалось в публикации Financial Times 1 апреля, Филиппины и Южная Корея уже получили партии нефти и нефтехимической продукции из России, переговоры также ведут Вьетнам и Шри-Ланка. Приступить к закупкам готовы Таиланд и Индонезия. Ранее эти страны полагались в основном на импорт с Ближнего Востока.
«У Кореи сейчас большие проблемы, особенно по поставкам нефти, — подтвердил Пак Чжон Хо. — Сейчас геополитическая напряженность очень серьезная, как вы хорошо знаете. <...> Поэтому сейчас корейское правительство и компании серьезно рассматривают возможность восстановить этот поток нефти из России». В качестве нового канала корейская сторона рассматривает СМП. «Хотя есть санкционные напряжения, надо найти творческие решения обеих стран», — заключил Пак, добавив, что необходимо выработать долгосрочную модель взаимодействия.
«В Корее есть хорошие технологии судостроения или какой-то морской техники. <...> В России есть все, есть Арктика, территория, большой ресурс плюс хорошая инфраструктура, опыт, тоже научная технология. Если соединяемся, Корея и Россия, для общего интереса, думаю, что большую синергию можем получить», — считает Пак Чжон Хо. «Может быть, сейчас сразу творчески договоримся с господином Паком, как с застрявшими судами-то быть?» — спросил Шишкарев, обращаясь к Тонковидову. «Если бы мы могли ударить по рукам, я бы прям рад был», — ответил глава «Совкомфлота».
Южная Корея «не рискнет» поставить ранее заказанные газовозы России, полагает советник управляющего фонда «Индустриальный код» Максим Шапошников. «Но если бы партнерам из Кореи предложили разумную схему через поставки судов в Китай либо Турцию, то тогда они могли бы подумать», — сказал он. Другой вариант — передать технологию производства.
При этом закупки топлива могут продолжиться, рассуждает эксперт. До 2021 года на российскую продукцию, напоминает Шапошников, приходилось «лишь» 5,6% нефтеимпорта Южной Кореи, в то время как страны Ближнего Востока поставляли до 35%. Директор «S+Консалтинга» Ольга Ошарова также отмечает, что Южная Корея в высокой степени зависит от импорта нефти — свыше 95% внутреннего потребления обеспечивается за счет внешних поставок. По ее оценке, основная часть импорта традиционно приходится на страны Ближнего Востока (порядка 60–70% в разные годы).
«Сейчас потенциал российских поставок существенно выше и может варьироваться от 15 млн до 25 млн т в год, — считает Шапошников. — Безусловно, Корее придется компенсировать российские убытки по неисполненным контрактам, но в бартер на суда пока не верится».
Возобновление закупок в краткосрочной перспективе может принести дополнительные доходы российским нефтяным компаниям, полагает Ошарова. Но говорить о полноценном восстановлении долгосрочного сотрудничества на текущем этапе преждевременно. По мнению эксперта, более вероятен сценарий разовых закупок в условиях конъюнктурных перебоев поставок с традиционных направлений. При таких условиях российская нефть может реализоваться без скидки и потенциально с премией к стандартным условиям азиатского рынка, отметила Ошарова.
Оставайтесь на связи с РБК в Max.
